И Лена рассказала и о библиотеке парткабинета и о стене, закрывающей свет.
С песнями пошли в атаку на торчащую стену. Вскоре смех молодежи и стук падающих кирпичей нарушили ночную тишину поселка.
Приходилось работать ломом. Трудно было выковыривать и разбивать кирпичи.
В разборе стены приняло участие много молодежи. Запыленная, но довольная Надя таскала кирпичи, показывала, куда их складывать. На самом верху стены она заметила Славу Жукова. Подумала: «Как он сюда попал?». Вспомнила, как они учились в одной школе. В перемену бегали вперегонки по берегу Шелони. Сначала он важничал, считал себя большим, а старше был только на два года. И всё же она бегала и прыгала лучше, чем он!
Комсомольцы быстро окончили работу. К утру от стены ничего не осталось. Поодаль стояли ровно сложенные штабеля кирпичей. Щебень весь вынесли и замели. Надя хотела поговорить со Славой, но не успела. Засучив рукава, она до блеска вымыла стёкла. Совсем другой вид стал у библиотеки. Солнце в ней целый день. Уже начали просыхать стены.
«Молодцы, ребята! Теперь светло», — говорили коммунисты, занимавшиеся в кабинете.
Воскресенье Надя всегда проводила у бабушки. Та чувствовала себя прекрасно. Крышу ей починили, огород удалось посадить. По двору, как прежде, бродили куры. Бабушка работала в колхозе.
«Всё хорошо, — говорила она. — Если б только получить известие о сыне и внуке! Ты попроси, пусть из райкома пошлют запрос. Тогда скорее ответят».
И Лена исполнила просьбу Нади. Как-то вечером она зашла в библиотеку. По голосу, по какой-то неуверенности, торопливости, несвойственной Лене, Надя почувствовала, что приход секретаря не случаен.
«Может, ты знаешь что-нибудь о папе?» — неожиданно спросила она.