— А вот и доктор явился! Он всегда рано приходит. Дмитрий Яковлевич, познакомьтесь: это — Надежда Павловна, наша новая воспитательница и старшая пионервожатая, — громко сказал Иван Иванович.
Доктор пожал Наде руку, что-то хотел сказать, одновременно закуривая папиросу. Раздосадованный незажигающейся спичкой, сломал ее. Вытащил другую, — она тоже не загорелась. Засунул спичку в коробку и, не обращая внимания на Надю, вышел из комнаты. Она с недоумением и некоторой обидой посмотрела ему вслед.
— На доктора вы не сердитесь. Он плохо слышит и смущается своей глухоты. Когда узна́ет вас ближе — сам заговорит. Дмитрий Яковлевич — прекрасный врач и редкой души человек. Перед войной на пенсию вышел, не работал. Узнал о нападении немцев — ни минуты дома не остался. Доктору уже за семьдесят. Он начал работать еще в земстве. Знает свое дело человек. И как о наших ребятах заботится!
После этих слов молчание доктора уже не казалось Наде обидным.
Прощаясь, Иван Иванович посоветовал Платоновой самой познакомиться с ребятами:
— По-моему, так проще выйдет. Я не люблю официальных представлений.
Надя прошла в комнату мальчиков, поздоровалась. Ей не ответили, хотя около стола сидело человек шесть-семь подростков. Они оживленно разговаривали, подчеркнуто не обращая внимания на Надю и в то же время наблюдая за каждым ее движением. Девушку охватило такое чувство, будто она готовится прыгнуть в прорубь. Заметив лежавшего в постели мальчика, она подошла к нему:
— Ты болен?
— Да, — процедил он сквозь зубы.