Иван Иванович не порывал связь с детдомом. Он переписывался с директором. Тамара Сергеевна знала, что он участвовал в сражениях, был ранен, снова вернулся на фронт и вступил в партию. Иван Иванович помнил всех детей и постоянно спрашивал о них. Но Тамара Сергеевна писала ему о вновь принятых воспитанниках. «А эвакуированные вернутся к нам только после окончания войны. Надеемся, что тогда вы сами с ними встретитесь».
Жертвы войны и блокады — таков был новый состав воспитанников детдома. Изнуренные, искалеченные, они требовали исключительно умелого ухода. Когда старый доктор согласился работать в детдоме, Тамара Сергеевна поняла, что этот опытный, знающий врач для нее настоящая находка.
Нелегко было Наде заставить заговорить Дмитрия Яковлевича. Он долго отмалчивался, уверял, что у него нет времени. Однажды Надя встретила его в столовой и прямо обратилась к нему:
— Скажите, доктор, как подойти к детям? Мне хочется много, много сделать для них!
— Если есть желание, это уже многое. Ребята у нас хорошие.
Доктор разговорился. Вспомнил о блокаде.
Детский дом находился вблизи электростанции. Ее обстреливали часто. Фашистов привлекала крупнейшая в городе ГЭС. Они знали, как важно уничтожить источник энергии.
Однажды утром начался налет. Детей сонных перевели в убежище. Едва прозвучал отбой — снова тревога, и так четыре раза подряд. Потом всё затихло. Ребята спокойно пообедали.
Опять завыли сирены. Дети уже были в убежище, когда раздался сильный взрыв. Дом закачался, посыпались стёкла, кирпичи…
Когда обстрел затих, воспитатели пошли осматривать здание. Оказалось, пострадали комнаты со стороны фасада. Пришлось уплотниться.