Лиза прочитала условия задачи, проверила решение. Она быстро нашла ошибку и с упреком сказала:
— Опять виновата твоя рассеянность, Нина! Ты правильно делала, но взяла не те цифры, что даны в условии. Здесь надо поставить не 223, а на сотню больше.
— Верно! — радостно согласилась Нина и быстро кончила задачу. Лиза уже помогала другим ребятам.
Екатерина Каземировна наблюдала за девочкой. С первого взгляда трудно заметить инвалидность Лизы, так естественны и просты ее движения. Не сразу заметишь и черную перчатку на неподвижном протезе. Рука ампутирована до плеча. Девочка не любит говорить о себе. Если кто-нибудь спрашивает, где и когда она потеряла руку, — бледные щеки Лизы вспыхивают ярким румянцем, большие глаза смотрят так печально, что задавшему вопрос делается неловко, и разговор прекращается.
Лиза окончила детдомовскую школу на отлично, и сейчас она первая ученица в восьмом классе обычной школы. Там ею восхищаются и немного балуют, но это не портит девочку.
Помогая товарищам, Лиза задержалась надолго. В классе остались только два мальчика, переписывавшие сочинения, да Галя с Колей Дубковым о чем-то тихо говорили в дальнем углу. Лиза подошла к ним.
Коля встал, уступая ей скамейку.
— Хорошо, что ты подошла, — сказала Галя. — Я хотела тебя позвать. Надежда Павловна поручила мне договориться с вами. Если согласны, — соберемся вечером в учительской. Надежда Павловна тоже придет туда.
— О чем договариваться-то? — торопил Коля. — Скоро ужинать позовут!
— Мы учимся здесь и живем, — продолжала Галя, не обращая внимания на слова Дубкова, — а пионерской организации у нас еще нет. Несколько человек, принятые раньше в госпиталях и других детских домах, уже забыли, кажется, что они пионеры. Даже галстуки перестали носить. Наша старшая пионервожатая ребят еще плохо знает. Она нас хочет объединить, сделать своим активом. Думает дать нам поручения. Ну, начать пионерскую работу… Понимаете?