— Теперь — «почините»! Надо было раньше думать!
— Ничего, посидит, — сказал кто-то, — так ему и надо.
Надя неслышно вышла из комнаты. Она не в первый раз была свидетельницей сражений доктора с ребятами из-за срезанной для рогаток резины. Угрозы Дмитрия Яковлевича засадить озорника на несколько дней в постель редко сбывались: доктор любил своих пациентов и торопился скорее исправить протезы. Дети знали его отзывчивость и старались сами помогать ему, а озорникам от товарищей попадало сильней, чем от самого Дмитрия Яковлевича.
Надя с большим уважением относилась к доктору, спрашивала его, как правильнее держать себя с нервными, вспыльчивыми ребятами.
Около учительской Надю ждала группа детей в пионерских галстуках. Она пригласила их войти. Дети расселись вокруг стола и сами заговорили:
— Мы очень обрадовались вашему решению создать из нас инициативное ядро. Нас шесть человек. Мы имеем право носить красные галстуки. Нас уже приняли в пионеры, только не здесь, а в других детдомах.
— Вас только шесть пионеров? А я считала больше…
— Окунев и Гошка отказались прийти на собрание. Гошку мы потом втянем в работу. А Окунев на днях уходит из детдома, — объяснил Коля.
«Плохо все-таки, что их здесь нет», — подумала Надя.
— Надежда Павловна, — продолжала Лиза, — вы у нас новый человек, а мы здесь давно и довольно хорошо знаем друг друга. Нам хочется скорее иметь свою пионерскую организацию. Располагайте нами! Мы все, все сделаем, чтобы помочь вам!