Взял слово Иван Иванович:
— Мне кажется, вина Надежды Павловны невелика. Соня — своенравная, капризная девочка, и уследить за нею не легко. Это не первый ее проступок. Помните, в городе сколько раз нам приходилось собираться, думать, как и сегодня, что делать с ней Но за последнее время я не слышал жалоб на Соню. Даже доктор одобрительно о ней отзывался.
— Тамара Сергеевна, — заговорила Надя. — Мне очень тяжело, но я, должно быть, действительно плохо смотрела. Вот сейчас Иван Иванович говорил о том, что Соня исправилась. Это верно. Последнее время она казалась такой дисциплинированной. И я к ней так хорошо относилась и всегда помогала… Зачем же она теперь это сделала?
Тот же вопрос волновал детей и особенно Галю и Машу. Они, как обычно, сидели под большой сосной. Ребята подошли к ним. Всем хотелось обсудить поступок Сони. Решить, как с ней быть…
— Она же пионерка! Надо лишить ее красного галстука!
— Сначала мы у нее спросим…
— Давайте позовем Надежду Павловну!
— Она у Тамары Сергеевны. Попробуем сами разобраться. Вызовем Соньку…
Несколько человек бросились за виновной. Она пришла и сначала держалась довольно спокойно. Постепенно вопросы товарищей, их негодующие голоса, презрительные взгляды заставили девочку понять сделанное ею. Соня перестала выкрикивать: «А вам-то какое дело! Что вы на меня наскочили?.. Что особенного я сделала: переночевала в лесу! Я знаю, Буренков и Витька в первую ночь в лес убежали. Им — ничего! Почему я хуже их?»
— Ты подло поступила. Ты не отозвалась на зов товарищей!