— Очень просим!
Перелистывая книгу, Наташа говорила:
— Здесь есть немного об Англии, Франции… А я возьму вот эти странички:
«— Поезд остановился… Шум, гомон, сутолока. И над всем этим, все заглушая и подавляя, стоит тонкий, жалобный детский стон: «Подайте…» Десятки детей, калек и просто голодных, тянутся к окнам с этим протяжным стоном.
Мы исколесили всю страну, проехали десятки железнодорожных станций и повсюду слышали этот стон повсюду видали людей, живущих на станциях, под открытым небом не день и не два, а месяцы и годы».
Наташа перелистнула несколько страниц.
— Слушайте дальше! — сказала она.
«Мадрас — один из промышленных центров Индии. В рабочем районе города, на узкой и шумной улице, рядом со скотным двором, стоит небольшое одноэтажное здание. Это — сигарная фабрика. Мы прошли через маленький, заставленный ящиками, тупичок. Низкая дверь ведет в цехи фабрики. Слегка наклоняя головы, мы перешагнули через порог, и вот что мы увидели: в маленькой проходной комнате размером в 3–4 метра на полу сидел взрослый рабочий и вокруг него — человек пять детей в возрасте от 5 до 9 лет. Когда мы вошли в комнату, ребята испуганно вскинули на нас глаза, но продолжали работать. Маленькому худенькому Кандесами едва исполнилось пять лет. Мы смотрели, как он брал своими маленькими руками лист табака, как закладывал его черенок между пальцами маленьких черных ног, как расправлял лист руками и потом отдавал его взрослому рабочему, — мы смотрели на все это и видели: здесь нет ребенка, здесь есть рабочий. Маленький Кандесами никогда не будет знать, что такое детство…
Рабочий день на фабрике начинается в 8 часов утра и кончается в 6 вечера. За эту работу Кандесами получает в день два анна. Что на это можно купить? Один номер газеты стоит два анна, т. е дневной заработок Кандесами. Из 250 рабочих фабрики — 150 детей.
На этой же улице мы посетили папиросную фабрику. Там, в маленькой клетушке, на полу, сидел мальчуган с круглым лицом, лукавыми глазами и… мокрым носом: ему всего четыре года.