— Нет, Галя выдержит, — сказал он твердо и вдруг представил девочку выздоровевшей, на ногах. Коля громко свистнул, вывалял подбежавшего Джека в снегу и весело влетел в дом.
Проходя по коридору, Дубков услышал детский плач. «Да это ревут Галины слабопередвигающиеся!»
Коля заглянул в спальню детей. Нянечка металась от одной постели к другой. Дети не унимались.
— У вас сегодня хором ревут! Что с ними, нянечка?
— И не говори! Сладу нет. Привыкли к Гале, она их спать укладывала. Книжечки читала или сказки рассказывала, они и засыпали. Теперь я одна, а их сколько! Пойду к Тамаре Сергеевне помощи просить.
— Нянечка, подождите, сейчас я помогу вам уложить их. А завтра, наверно, Маша заменит Галю.
Первые дни в больнице Галя чувствовала себя одинокой. Она постоянно вспоминала о жизни в детдоме.
«Они заменили мне семью… Как-то живет Машенька?.. А Коля?.. — думала Галя. — Хорошо, что никто не узнал о его путешествии на чердак! Я сохранила тайну. Мальчики взяли с меня слово, и я его сдержала. В их конуре ничего дурного нет. Они — выдумщики, любят все необычайное».
Навещать Галю в больнице можно было два раза в неделю. Маша устанавливала очередь, в какой день кто пойдет. Понятно, ей самой хотелось бывать там как можно чаще. Но желающих видеть Галю было много, и отказать товарищам нельзя.
После операции больше недели никого не пускал Юра с Колей тоже долго не могли попасть в больницу. Когда все-таки они там побывали и вернулись, Маша не могла ничего от них толком добиться. Он так и не узнала, как чувствует себя Галя и когда назначена новая операция. В следующий приемный день пошла сама.