— Что с вами? — тихо спросила она. Валя все рассказала.
Утром пришли колхозницы. Надя поехала с ними в город. Младшие дети остались дома.
Когда опустили в могилу гроб, когда комки мерзлой земли застучали о крышку, Надя бросилась к могиле. Аня обняла девочку, отвела в сторону. Та с тоской, молча, смотрела на растущий холм. Вот закидали снегом. Свежая могила стала походить на другие. Низко поклонились колхозницы. Пора в путь.
Надя, закутанная в полушубок, сидит в санях среди приехавших с ней женщин. Мороз. Ресницы у всех заиндевели. Конь быстро несется по укатанной дороге. Надя смотрит на сверкающий на солнце снег. Вершинки высоких елей освещены, а ветви низко нагнулись под тяжестью снега.
Вспомнив кладбище, девочка прижалась к Ане. Та нежно погладила ее по щеке. Нагнулась к самому уху, прошептала:
— Сестричка, родная…
Мария Кузьминична получила ответ от Надиной бабушки. Та писала, что как только достанет все необходимые документы — немедленно выедет.
— Значит, ее надо ждать со дня на день. Аня, ты ни на минуту не оставляй детей одних. В ясли пошлю тебе замену.
Надя, подавленная горем, плохо сознавала, что происходит кругом. Она все делала как-то механически. Молчала, часто невпопад отвечала на вопросы.
— Ты поплачь лучше, покричи, но не будь такой! — говорила ей Аня.