А Ваня, увидев немцев, закричал:
— Папа Гиса! Папа Гиса!
Не знаю, понравилась ли ему эта игра или он старался показать немцам, что это его «папа», но он больше чем следует говорил «папа Гиса».
Но немцы не обратили на Ваню внимания. Они спросили у мамы:
— Партизаны есть?
— Нет, — ответила мама.
— А это кто?
Мой муж.
А Гриша был моложе мамы. Он старался не показывать немцам своего лица и всё стучал молотком. Я подбежала к нему, прижалась и притворилась, что плачу.
— Папа, я боюсь, — сказала я.