В лагере женщина-доктор сразу же перевязала мои раны. Пришел командир и партизаны. Пока меня перевязывали, я рассказал им, что со мной было. Все внимательно слушали. Один старый партизан сказал:
— Ничего, сынок. Не робей. Будешь жить с нами. А за мамку твою отомстим!
Я лежал в отдельной землянке рядом с ранеными партизанами. Раны мои заживали медленно, а потом начала слезать кожа с плеч и головы. А когда я поправился, то стал плохо говорить и слышать[6]. Меня все любили, я жил как в родной семье. Ходить на задание мне не разрешали, хоть я и просился. Мне поручали разные хозяйственные работы, и я охотно их выполнял.
Когда пришли наши, меня поместили в детский дом.
Иван Симонов, 1932 года рождения.
Город Могилев, детский дом.
ШТАБ В ДЯДИНОЙ ХАТЕ
Мой старший брат Петр был связан с партизанами отряда Синюкова, который действовал в Барановских лесах. На ночь он уходил из дому, а днем мирно работал в поле.
Однажды вечером, придя домой, Петр сказал мне:
— Павел, ты должен завтра поджечь дядину хату, где помещается немецкий штаб. Пойдешь с нашим Янкой поздно вечером и бросишь туда бутылки, которые я вам дам. Ты не побоишься?