Когда они увозили оружие, Поповский подхватил меня подмышки и посадил на воз, сам сел рядом со мною. Погладив меня по голове, он весело сказал:
— Молодчина! Я обязательно заберу тебя с собой.
Он был командиром партизанской разведки и мог это сделать. Они вывезли меня из лесу. Я пошел в свою деревню, а они поехали в лагерь.
Через несколько дней ко мне заехали Поповский, командир роты Паничевский и разведчик Калинин. Они просили меня посмотреть, есть ли кто на дороге в Княжицы. Не успел я выйти за деревню, как увидел немецких верховых. Я изо всех сил помчался назад. Прибежал и сказал об этом партизанам.
Потом я увидел конных немцев уже в деревне. Они ехали галопом.
Я увидел конных немцев. Они ехали галопом.
Как только немцы поравнялись с нашей хатой, партизаны открыли огонь. Офицер, который ехал посредине, первым упал на землю. За ним полетел из седла второй немец. Третий повернул и галопом помчался назад. Пуля настигла и его, он покачнулся в сторону, но не свалился, а повис на стременах. Как обезумевший, конь помчал своего седока в гарнизон.
Партизаны взяли документы и оружие убитого офицера и начали собираться.
— Теперь тебе у дяди оставаться нельзя, — сказал Поповский и посадил меня на своего коня. Мы приехали в деревню Севастьяновичи, которая была в пятнадцати километрах от нас. В ней стояла целая рота партизан.