После каждого похода мне давали несколько дней отдыха. Я сбрасывал лапти и рваную куртку и бродил по землянкам. Отряд у нас был большой и готовился к серьезным операциям. Передавать партизанские пакеты стало для меня обычным делом.
Однажды в феврале вызывает меня командир и говорит:
— Вот что, Витя, мы дадим тебе сани, поедешь в город и привезешь оттуда пишущую машинку.
— А может, я ее принесу?
— Не донесешь: она тяжелая.
Мы распороли хомут, напихали туда листовок и опять зашили. Потом запрягли в сани коня, и я поехал. Приехал в город, на улицу Розы Люксембург. Там живет жена партизана Адамовича. Заехал во двор, достал листовки, передал письмо и получил машинку. Зарыл ее в сено и поехал назад. При выезде из города меня остановил немецкий часовой и спросил, куда еду. Я спокойно остановил коня, а внутри у меня всё дрожит.
— Домой еду. В деревню. Мутер кранк[10],в больницу отвез.
Немец поверил и отпустил меня. Когда я привез машинку, то меня все хвалили, даже качали.
Таким же способом я еще доставил шесть винтовок и пятьсот патронов, которые достал для нас связной Алексеев.
Но случались и неприятности. Однажды командир вручил мне письмо и сказал: