— Не могу идти, болят ножки, — жаловалась она и садилась на землю.
Мы уговаривали ее, просили:
— Светланочка, встань, надо идти.
Она поднималась и с большим трудом шла.
Она чуть переставляла ноги. Часто плакала и не хотела вставать. Мне приходилось брать ее на руки и нести.
Чтобы под ногами у нас не трещало и нас никто не услышал, старались обходить кочки, сломанные сучья, сухие листья.
На восьмые сутки, в полдень, послышались выстрелы и крики. Мы залезли под лапчатые ветки и сидели тихо, не дышали.
Вот показались первые шеренги немцев. Они шли цепочкой. Вскоре они подошли к нам вплотную. Мы думали, что всё обойдется хорошо. Но получилось не так. Трое фашистов заглянули под елочку. Увидев нас, они во всё горло закричали:
— Сюда! Тут партизаны!
С выставленными вперед автоматами сбежались немцы и вытащили нас из-под елки.