Мезальянсова. Я очень прошу вас чуточку такта: с вашими комсомольскими замашками назреет, если еще не назрел, громадный международный конфликт. Гуд бай – до свидания!
Иван Иванович(похлопывая по плечуЧудакова и прощаясь). Я тоже в ваши годы… Лес рубят – щепки летят. Нам нужен, нужен советский Эдисон. (Уже из дверей.) У вас нет телефона? Ну ничего, я обязательно скажу Никандру Пирамидоновичу.
Моментальников(семенит, напевая). Эчеленца, прикажите…
Чудаков(к Велосипедкину). Это хорошо, что есть деньги.
Велосипедкин. Денег нет!
Чудаков. То есть как же это, нет денег? Я не понимаю, зачем тогда хвастаться и говорить… А тем более отказываться, когда делаются солидные предложения со стороны иностранных…
Велосипедкин. Хоть ты и гений, а дурак! Ты хочешь, чтобы твоя идея обжелезилась и влетела к нам из Англии прозрачным, командующим временами дредноутом невидимо бить по нашим заводам и Советам?
Чудаков. А ведь верно, верно… Как же это я ему все рассказал? А он еще в блокнот вписывал! А ты чего же меня не одернул? Сам еще к двери ведешь, обнимаешься!
Велосипедкин. Дура, я его недаром обнимал. Бывшая беспризорщина пригодилась. Я не его – я карман его обнимал. Вот он, блокнот английский. Потерял блокнот англичанин.
Чудаков. Браво, Велосипедкин! Ну, а деньги?