Н е м е ц
Так вот - сегодня сижу я это у себя в ресторане на Фридрихштрассе. В окно солнце так и манит. День, как буржуй до революции, ясен. Публика сидит и тихо шейдеманит. Суп съев, смотрю я на бутылочные эйфели. Думаю: за какой мне приняться беф? Да и приняться мне за беф ли? Смотрю и в горле застрял обед: что-то неладное с Аллеей Побед. Каменные Гогенцоллерны, стоявшие меж ромашками, вдруг полетели вверх тормашками. Гул. На крышу бегу. Виясь вокруг трактирного остова, безводный прибой, суетне вперебой, бежал, кварталы захлестывал. Берлин - тревожного моря бред, невидимых волн басовые ноты. И за, и над, и под, и пред домов дредноуты! И прежде чем мыслью раскинуть мог, от Фоша ли это или от...
Р ы б а к
Скорей!
Н е м е ц
Я весь до ниточки взмок. Смотрю все сухо, но льется, и льется, и льет. И вдруг, крушенья Помпеи помпезней, картина разверзлась с корнем Берлин был вырван и вытоплен в бездне, у мира в расплавленном горне. Я очнулся на гребне текущих сел. Я весь свой собрал яхт-клубский опыт, и вот перед вами, милейший, все, что осталось теперь от Европы.
Р ы б а к
Н-н-немного...
Н е м е ц
Успокоится, конечно... Дня-с на два-с.