Тогда на лире я песнь нову воспою.
А ныне паки я гудочек мой приемлю,
И паки голосу певца Скаррона внемлю;
Уже он мысль мою вослед себе влечет,
Уже и слог его здесь паки потечет.
Лишь только Елисей до погреба доскребся,
Уже он заживо в могиле сей погребся;
Хотя и заперт был он павловским замко́м [48],
Но он его сразил с пробоев кулаком
И смелою рукой решетку отворяет,