Усилившееся сердцебиение подсказало мне, что час решения настал. Мои пальцы протянулись к зернам: – тут я увидел, что дрожь пробежала по лицам красноватого круга.
Не брать зерен? – дрожь охватила синеватый круг,– я пристально взглянул на человека без головы. Он стоял – в той же позе, неподвижно, как прежде.
Даже дышать он перестал.
Я поднял руку, все еще не зная, что сделать… ударил по протянутой руке призрака, и зерна рассыпались по полу.
На одно мгновение точно электрический разряд отнял у меня сознание, и мне показалось, что я лечу в бездну,– но потом я снова почувствовал себя на ногах.
Серая фигура исчезла. С ней и существа красного круга.
Синеватые же лица окружили меня, на груди у них были надписи из золотых иероглифов, между поднятыми и сжатыми указательными и толстыми пальцами, точно заклиная, они держали красные зерна, которые я выбил из руки безголового призрака.
Я слышал, как снаружи град бил в стекла, и оглушительный гром потряс воздух.
Зимняя гроза во всей ее бессмысленной ярости проносилась над городом. С реки сквозь завывания ветра доносились, через равные промежутки времени, глухие пушечные выстрелы, возвещавшие вскрытие льда на Молдаве. Комната пылала в огне беспрерывных молний. Я вдруг почувствовал такую слабость, что у меня задрожали колени, и я должен был сесть.
«Будь спокоен,– ясно произнес чей-то голос возле меня,– будь совершенно спокоен, сегодня lelschimurim – ночь защиты».