– Да, другие люди! – сказал она все еще в полном замешательстве.
Я схватил ее за обе руки.
– Радость, которую могут переживать другие люди,– я хотел бы, Мириам, чтоб вам она досталась в бесконечно большей степени.
Она вдруг побледнела, и по ее неподвижно устремленному взгляду я понял, о чем она думала.
Это кольнуло меня.
– Вы не должны постоянно думать об этом, Мириам,– убеждал я ее,– об этом… чуде. Обещайте мне это из… из… дружбы.
Она почувствовала тревогу в моих словах и удивленно посмотрела на меня.
– Если бы это не так действовало на вас, я мог бы радоваться вместе с вами, но… Знаете, я очень беспокоюсь о вас, Мириам? Меня, как бы это выразить, беспокоит ваше душевное равновесие! Не поймите этого буквально, но я хотел бы, чтоб чудо никогда не случалось.
Я думал, что она будет возражать, но она только кивнула головой, погрузившись в размышления.
– Это терзает вам душу. Разве не так, Мириам? – Она вздрогнула.