– Вы, может быть, тоже знаете, как поживает дочка Гиллеля, Мириам? Вы знаете ее? – с усилием спросил я.
– Мириам? Мириам? – Венцель задумчиво морщил лоб,– Мириам? Она часто бывает по ночам у Лойзичек?
Я не мог удержаться от улыбки.
– Нет, наверно, нет.
– В таком случае, не знаю,– сухо ответил Венцель.
Некоторое время мы молчали.
«Может быть, что-нибудь имеется про нее в письмеце»,– подумал я с надеждою.
– Вы, наверно, слышали, что Вассертрума черт побрал,– вдруг начал Венцель.
Я вскочил в ужасе.
– Ну, да.– Венцель указал на свою шею.– Готово! Ну и скажу я вам, страшно это было. Он несколько дней не показывался; когда они открыли лавочку, я, разумеется, первый влез туда – кому же другому! – И тут он сидел, Вассертрум, в кресле, вся грудь в крови, а глаза как стекло… Вы знаете, я парень крепкий, но у меня все помутилось в глазах, когда я увидел его. Признаюсь вам, что я чуть не упал в обоморок. Я говорил себе: Венцель, не волнуйся, это ведь только мертвый еврей… А в горле у него торчал напильник . В лавке все было перевернуто. Убийство, натурально.