– Он говорит, что он уехал, и никто не знает, куда,– наставительно заметил вмешавшийся в разговор метельщик улиц, который с интересом следил за нами.
У меня сжалось сердце от ужаса. Гиллеля нет! Теперь я один во всем мире… Все предметы кругом закачались в моих глазах.
– А Мириам?
Руки у меня так сильно дрожали, что я долго не мог нарисовать ее.
– И Мириам исчезла?
– Да. Тоже исчезла. Бесследно.
Я испустил громкий стон и забегал взад и вперед по комнате, так что солдаты вопросительно переглянулись между собою.
Яромир хотел меня успокоить и пытался поделиться со мной еще сведениями, которые были у него: он положил голову на руку, как спящий.
Я ухватился за стол.– Ради Господа Иисуса, Мириам умерла?
Он покачал головой. Яромир снова изобразил спящего.