заглядевшаяся Фима.

Паренек как гаркнет: —вправо!

Сторонися! Прочь с дороги!

Обомлела бабка. Грудью

подалась назад невольно,

кверху вскинула ладони,

чтобы малость защититься.

Из руки скользнули деньги,

перевязанные ниткой,

и, как перышко, повисли.