Тот же Эльстон пишет Бальфуру 14-го января 1919 г.:
…«Число звeрски убитых в уральских городах неповинных граждан достигает нeскольких сот.
Офицерам, захваченным тут большевиками, эполеты прибивались гвоздями к плечам; молодыя дeвушки насиловались; штатскiе были найдены с выколотыми глазами, другiе — без носов; двадцать пять священников были разстрeлены в Перми, а епископ Андроник заживо зарыт. Мнe обeщали дать общiй итог убитых и другiя подробности, когда онe будут собраны» (78).
В разных мeстах разныя категорiи свидeтельств таким образом рисуют нам однотонныя по ужасам картины. Эстонiя, Латвiя, Азербейджан — вездe, гдe только шла гражданская война, не представляют в данном случаe исключенiя. О кровавых банях в Валкe, Дерптe, в Везенбергe и т. д. 1918–1919 гг., говорят нам: «Das wahre Gesicht des Bolschewismus!» (Tatsachen, Berichte, Bilder aus den Baltischen Provinzen. November 1918 — Februar 1919). «Unter der Herrschaft des Bolschewismus.» (Gesammelt von Erich Khrer, Pressebeirat der deutschen Gesandschaft bei den Regierungen Lettlands und Estlands) и ряд аналогичных работ, вышедших на нeмецком языкe. Много матерiала о Балтикe заключается в донесенiях, помeщенных в «Бeлой Книгe»; здeсь разсказывается о сотнях с выколотыми глазами и т. д., и т. д.
Автор воспоминанiй о революцiи в Закавказьe[192] говорит о 40.000 мусульман, погибших от руки большевиков при возстанiи в Елисаветполe в 1920 г. и т. д.
Чтобы понять всю совокупность явленiя, именуемаго «красным террором», нельзя пройти мимо этих фактов, происходивших непосредственно на территорiи гражданской войны. И даже не в момент боя, не в момент столкновенiя, когда разгораются звeриныя страсти человeческой натуры. Нельзя ограничиться отпиской, что все это «эксцессы», при чем эксцессы китайцев или интернацiональных батальонов, отличавшихся исключительной жестокостью по отзыву всeх рeшительно свидeтельств. Интернацiональный полк в Харьковe — говорит л. с.-р. Вершинин — творил «такiя жестокости, перед чeм блeднeет многое, что принято называть ужасом».[193]
Это не «эксцессы», потому что и здeсь жестокость возведена в систему, т. е. в дeйствiе планомeрное. Тот же Лацис 23-го авг. 18 г., т. е. до покушенiя на Ленина, в «Извeстiях» формулировал новые законы гражданской войны, которые должны замeнить «установившiеся обычаи» войны, выраженные в разных конвенцiях, по которым плeнные не разстрeливаются и пр. Все это только «смeшно»: «Вырeзать всeх раненых в боях против тебя — вот закон гражданской войны».
Большевики не только разнуздывали стихiю, но и направляли ее в опредeленное русло своей систематической демагогiей. Мартовскiя событiя 1918 г. на Кубани происходят под флагом резолюцiй коммунистической партiи в Пятигорскe: «Да здравствует красный террор!» По истинe эпическую сцену рисует нам один из участников гражданской войны на югe со стороны большевиков: в одном мeстe казаки под стогом сeна разстрeливают пойманных офицеров. «Это меня обрадовало, значит не игра впустую, а война гражданская. Я подъeхал к ним и поздоровался. Казаки узнали меня и прокричали „ура“. Один из станичников сказал: „Когда у нас есть красные офицера, нам не нужны бeлые и вот мы, товарищ, здeсь их добиваем“. — „Ладно, ребята, дeлайте; помните, товарищи, что, только когда их не станет, у нас будет дeйствительная свобода“».[194]
V. «Классовый террор»
«Пролетарiи помните, что жестокость — остаток рабства потому, что она свидeтельствует о присущем в нас самих варварствe»… Жорес.