Оффицiально можно говорить, что в Россiи розги не примeняются, ибо тeлесное наказанiе явленiе позорное там, гдe власть принадлежит «рабочим и крестьянам». В дeйствительности иное. И. З. Штейнберг в своей книгe[208] собрал недурной букет сообщенiй о совeтских держимордах первоначальнаго перiода большевицкаго властвованiя. Что особенно важно — эти свeдeнiя почерпнуты из самой большевицкой печати — «Правда» и «Извeстiя». «Держиморды под Совeтским флагом» — так была озаглавлена даже статья в «Правдe»,[209] повeствующая о том, как Николаевская (Вологодской губ.) Ч. К. выколачивала «излишки» хлeба из населенiя и усмиряла возстанiе «кулаков»: «Чрезвычайка запирала крестьян массами в холодный амбар, раздeвала догола и избивала шомполами». В Вольском уeздe Витебской губ. крестьян порют по постановленiю Исполкома. В с. Урени Костромской губ. мужикам приходилось надeвать по пяти и болeе рубах для того, чтобы не ощущать порки, но и это мало помогало, так как плети были свиты из проволок, и случалось, что послe порки рубахи врeзались в тeло и засыхали, так что приходилось отмачивать их теплой водой.

«Ставили нас рядом — добавляет одно частное сообщенiе, цитированное Спиридоновой в письмe к Ц. К. большевиков — цeлую одну треть волости шеренгой и в присутствiи тeх двух третей лупили кулаками справа налeво, а лишь кто дeлал попытку улизнуть, того принимали в плети» (дeло касается дeйствiй реквизицiоннаго отряда).

В Ветлужском и Варнавинском уeздах Костромской губ. начальство, прieхав в деревню, «цeликом ставило сход на колeни, чтобы крестьяне почувствовали почтенiе к совeтской власти».

«Всыпьте им, пусть помнят совeтскую власть»…

Что же удивительнаго, если «под словом коммунист», как признает сама «Правда», «именуют всeх хулиганов, лодырей и шарлатанов». «Над нами издeваются, как над безсмысленным скотом»… Чтобы понять террор в деревнe, террор реквизицiонных отрядов, террор так называемых «комитетов деревенской бeдноты» — хулиганов, сдeлавшихся вооруженными диктаторами, дeйствительно надо вникнуть в современную бытовую обстановку.

«В старое время — говорят в Макарьевe — становые на мужиках eздили, а теперь коммунисты катаются». Это тоже из «Правды». Прieзжает продовольственный отряд в одно село в Хвалынском уeздe Саратовской губ. Собирает мужиков ночью, приказывает истопить баню и привести «самых красивых дeвушек молодых»… А вот приказ продовольственнаго комиссара комбeду: «объявите вашим гражданам, что я им даю сроку три дня свезти десять тысяч пудов хлeба… За неисполненiе такового будут мною поголовно разстрeливаться, ибо мною уже сегодня в ночь разстрeлен один мерзавец в д. Варваринкe. Уполномоченным (таким-то) дается право при неисполненiи разстрeливать, в особенности подлую волость такую то».[210]

Разстрeл и порка — вот по истинe символ «переходной эпохи» к соцiализму. Что тут говорить о «бeлых». Никто не перещеголяет большевиков в их кровавом угарe.

Найдем ли мы в жизни и в литературe описанiе, аналогичное тому, которое приводит Штейнберг о происшествiи в Шацком уeздe Тамбовской губ. Есть там почитаемая народом Вышинская икона Божьей Матери. В деревнe свирeпствовала испанка. Устроили молебствiе и крестный ход, за что мeстной Ч. К. были арестованы священники и сама икона… Крестьяне узнали о глумленiи, произведенном в Ч. К. над иконой: «плевали, шваркали по полу», и пошли «стeной выручать Божью Матерь». Шли бабы, старики, ребятишки. По ним Ч. К. открыла огонь из пулеметов. «Пулемет косит по рядам, а они идут, ничего не видят, по трупам, по раненым, лeзут на пролом, глаза страшные, матери дeтей вперед; кричат: Матушка, Заступница, спаси, помилуй, всe за тебя ляжем»…

Для того чтобы подвести итоги слeдовало бы сказать еще о массовых высылках крестьян, идущих вслeд за разстрeлами, контрибуцiями, сожженiем и конфискацiей имущества при мeстных возстанiях.

___