Даже в совeтскую печать проникали свeдeнiя о пытках при допросах, особенно в первое время, когда истязанiя и насилiя в соцiалистической тюрьмe были слишком непривычны для нeкоторых по крайней мeрe членов правящей партiи.
«Неужели средневeковый застeнок?» под таким заголовком помeстили, напр., московскiя «Извeстiя»[265] письмо одного случайно пострадавшаго коммуниста: «Арестован я был случайно, как раз в мeстe, гдe, оказалось, фабриковали фальшивыя керенки. До допроса я сидeл 10 дней и переживал что-то невозможное (рeчь идет о слeдственной комиссiи Сущево-Марiинскаго района в Москвe)… Тут избивали людей до потери сознанiя, a затeм выносили без чувств прямо в погреб или холодильник, гдe продолжали бить с перерывом по 18 часов в сутки. На меня это так повлiяло, что я чуть с ума не сошел». Через два мeсяца мы узнаем из «Правды», что есть во Владимiрской Ч. К. особый уголок, гдe «иголками колят пятки».[266]
Опять случайно попался коммунист, который взывает к обществу: «страшно жить и работать, ибо в такое положенiе каждому отвeтственному работнику, особенно в провинцiи, попасть очень легко». На это дeло обратили вниманiе, потому что здeсь замeшан был коммунист. Но в тысячах случаев проходят мимо лишь молчаливо. «Краснeю за ваш застeнок» — писала Л. Рейснер про петербургскую Ч. К. в декабрe 1918 г. Но все это «сентиментальности», и рeдкiе протестующiе голоса тонули в общем хорe. Петроградская «Правда» в февралe 1919 года очень красочно описывает пользу прiемов допроса путем фиктивнаго разстрeла: в одном селe на кулака наложили 20 пудов чрезвычайнаго налога. Он не заплатил. Его арестовали — не платит. Его повели на кладбище — не платит. Его поставили к стeнкe — не платит. Выстрeлили под ухом. О чудо! Согласился!
Мы имeем в качествe непреложнаго историческаго свидeтельства о пытках изумительный документ, появившiйся на столбцах самого московскаго «Еженедeльника Ч. К.» Там была напечатана статья под характерным заголовком: «Почему вы миндальничаете?» «Скажите, — писалось в статьe, подписанной предсeдателем нолинской Ч. К. и др. — почему вы не подвергли его, этого самаго Локкарта самым утонченным пыткам, чтобы получить свeдeнiя, адреса, которых такой гусь должен имeть очень много?[267] Скажите, почему вы вмeсто того, чтобы подвергнуть его таким пыткам, от одного описанiя которых холод ужаса охватил бы контр-революцiонеров, скажите, почему вмeсто этого позволили ему покинуть Ч. К? Довольно миндальничать!.. Пойман опасный прохвост… Извлечь из него все, что можно, и отправить на тот свeт»!.. Это было напечатано в № 3 оффицiальнаго органа,[268] имeвшаго, как мы говорили, своею цeлью «руководить» провинцiальными чрезвычайными комиссiями и проводить «идеи и методы» борьбы В. Ч. К. Что же удивительнаго, что на съeздe совeтов представители Ч. К. уже говорят: «теперь признано, что расхлябанность, как и миндальничанiе и лимоничанiе с буржуазiей и ея прихвостнями не должны имeть мeста».
Ч. К. «безпощадна ко всей этой сволочи» — таков лозунг, который идет в провинцiю и воспринимается мeстными дeятелями, как призыв к безпощадной и безнаказанной жестокости. Тщетны при такой постановкe предписанiя (больше теоретическiя) юридическим отдeлам губисполкомов слeдить за «законностью».[269] Провинцiя берет лишь примeр с центра. А в центрe, в самом подлинном центрe, как утверждает одно из англiйских донесенiй, пытали Канегиссера, убiйцу Урицкаго. Пытали ли Каплан, как то усиленно говорили в Москвe? Я этого утверждать не могу. Но помню свое впечатлeнiе от первой ночи, проведенной в В. Ч. К. послe покушенiя на Ленина: кого то здeсь пытали — пыткой недаванiя спать…
Рeдко проникали и проникают свeдeнiя из застeнков, гдe творятся пытки. Я помню в Москвe процесс о сейфах, август 1920 г., когда перед Верховным Рев. Трибуналом вскрыта была картина пыток (сажанiе в лед и др.). Еще ярче картина эта предстала во время одного политическаго процесса в Туркестанe в октябрe 1919 г. «Обвиняемые в количествe свыше десяти человeк отреклись от сдeланных ими на слeдствiи в Чекe показанiй, указав, что подписи были даны ими в результатe страшных пыток. Трибунал опросил отряд особаго назначенiя при Чекe… Оказалось, что истязанiя и пытки обычное явленiе и примeнялись в Чекe, как общее правило». В залe засeданiй раздавались «плач и рыданiя многочисленной публики» — передает корреспондент «Воли Россiи».[270] «Буржуазныя рыданiя», как назвал их обвинитель, в данном случаe подeйствовали на судей, и протестовал сам трибунал… Не так давно в московских «Извeстiях»[271] мы могли прочесть о засeданiи омскаго губернскаго суда, гдe 29-го ноября разбиралось дeло начальника перваго района уeздной милицiи Германа, милицiонера Щербакова и доктора Троицкаго, обвинявшихся в истязанiи арестованных… Жгли горящим сюргучем ладони, предплечья, лили сюргуч на затылок и на шею, a затeм срывали вмeстe с кожей. «Такiе способы воздeйствiя, напоминающiе испанскую инквизицiю совершенно недопустимы» — морализовал во время процесса предсeдатель суда. Но пытки эти в сущности узаконены. «Соцiалистическiй Вeстник»[272] дает в этой области исключительную иллюстрацiю. Корреспондент журнала пишет:
«В связи с давними слухами и обнаруживающимися фактами весной этого года губернским трибуналом г. Ставрополя была образована комиссiя для разслeдованiя пыток, практикуемых в уголовном розыскe. В комиссiю вошли — общественный обвинитель при трибуналe Шапиро и слeдователь-докладчик Ольшанскiй.
Комиссiя установила, что помимо обычных избiенiй, подвeшиванiй и других истязанiй, при ставропольском уголовном розыскe существуют:
1) „горячiй подвал“, состоящiй из глухой, без окон, камеры в подвалe, — 3 шага в длину, 1 1/2 в ширину. Пол состоит из двух-трех ступенек. В эту камеру, в видe пытки, заключают 18 человeк, так что всe не могут одновременно помeститься, стоя ногами на полу, и нeкоторым приходится повисать, опираясь на плечи других узников. Естественно, воздух в этой камерe такой, что лампа моментально гаснет, спички не зажигаются. В этой камерe держат по 2–3 суток, не только без пищи, но и без воды, не выпуская ни на минуту, даже для отправленiя естественных надобностей. Установлено, что в „горячiй подвал“, вмeстe с мужчинами сажали и женщин (в частности, Вейцман).
2) „Холодный подвал“. Это — яма от бывшаго ледника. Арестованнаго раздeвают почти до нага, спускают в яму по передвижной лeстницe, затeм лeстницу вынимают, а на заключеннаго сверху льют воду. Практикуется это зимой в морозы. Установлены случаи, когда на заключеннаго выливали по 8 ведер воды (в числe других этому подвергались Гурскiй и Вайнер).