Не об одной любви сердце сердцу весть подает, тайный ворог тем же сердцем чуется. Не слыхивала Дарья Сергевна от Красноглазихи слова неласкового, не видывала от нее взгляда неприветного, а стало ей сдаваться, что мастерица зло на нее мыслит. Невзлюбила она Анисью Терентьевну и, была б ее воля, не пустила б ее на глаза к себе; но Марко Данилыч Красноглазиху жаловал, да и нельзя было идти наперекор обычаям, а по ним в маленьких городках Анисьи Терентьевны необходимы в дому, как сметана ко щам, как масло в каше,- радушно принимаются такие всюду и, ежели хозяева люди достаточные да тороватые, гостят у них подолгу.
- Все ли в добром здоровье, сударыня? - с умильной улыбочкой спрашивала Анисья Терентьевна, садясь на краешек стула возле двери.
- Слава богу,- сухо отвечала ей Дарья Сергевна, силясь оправиться от смущенья, наведенного на нее только что ушедшей Ольгой Панфиловной.
- Дунюшка здоровенька ли?
- Слава богу.
- Учится каково?
- Учится - ничего.
- Далеко ль ушла?
- Часослов покончили, за перву кафизму села,- ответила Дарья Сергевна.
- Так, сударыня... Так впрямь и за псалтырь села... Слава богу, слава богу,-- говорила Анисья Терентьевна и, маленько помолчав, повела умильные речи.