А на той ковыль-траве...
- Шабаш! - крикнул Самоквасов. Не хотел он, чтоб песенники продолжали старинную песню про то, как на лежавшее в степи тело белое прилетали три пташечки: родна матушка, сестра да молода вдова. Пущай, мол, подумает Авдотья Марковна, что про иное диво чудное в песне пелося - пущай догадается да про себя хоть маленько подумает.
- Что не дал допеть? - спросил у Самоквасова Марко Данилыч.- Песня годная.
- Очень заунывна,- молвил Петр Степаныч.- Катай, ребята, веселую!..крикнул он песенникам. Залилась веселая песня:
Ах ты, бражка, ты, бражка моя!
Дорога бражка подсыченная!
Что на речке ль бражку смачивали,
На полатях рассолаживали,
Да на эту ль бражку нету питухов,
Нет удалых добрых молодцев у нас.