- Что тут люди! Не люди, а я тебе говорю,- вспыхнула Анисья Терентьевна.Я, матушка, слава тебе господи, не одну сотню ребят переобучила. Знаю это дело вдосталь...Насчет чего другого - так, а уже насчет учьбы со мной, сударыня, не спорь. Может, верст ста на полтора кругом супротив меня другой мастерицы нет. Не в похвальбу скажу, сколько ребятенок грамоте ни обучила, мужеска пола н женска, все до единого в древлем благочестии крепко пребывают, свято хранят отеческие предания... А вы, сударыня, со своим Марком Данилычем неповинную от бога отводите, с бесом же на пагубу приводите. Да!.. Нечего, сударыня, лицо-то косить - не бойсь, не испугаюсь, всю правду-матку выложу тебе, как на ладонке... Губите вы, сударыня, со своим Марком Данилычем отроковицу непорочну, губите!.. Да-с!..

- Да чтой-то ты, Анисья Терентьевна?.. Помилуй, ради Христа, с чего ты взяла такие слова мне говорить? - взволнованным голосом, но решительно сказала ей на то Дарья Сергевна.- Что тебе за дело? Кто просит твоих советов да поучений?

Спохватилась мастерица, что этак, пожалуй, и гостинца не будет, тотчас понизила голос, заговорила мягко, льстиво, угодливо. Затаенной язвительности больше не было слышно в ее речах, зазвучали они будто сердечным участьем.

- Ах, сударыня ты моя Дарья Сергевна! Ведь жалеючи вас, моя болезная, так говорю. Может, что негодное молвила - не обессудьте, не осудите, покройте нашу глупость своей лаской-милостью... Из любви к вам, матушка, из единой любви сказала, помнючи милости Марка Данилыча и ваши, сударыня... Люди ведь зазирают, люди, матушка. Теперь у всех только и речи, что про вас да про Дунюшкино ученье... Известно, сударыня, Марко Данилыч такой богатей, дочка у него одна-единственная. До кого ни доведись, всякому занятно посудить, порядить...

- Да что кому за дело? - с досадой молвила Дарья Сергевна.

- Народ - молва, сударыня. Никто ему говорить не закажет. Ртов у народа много - всех не завяжешь...- Так говорила Анисья Терентьевна, отираясь бумажным платком и свертывая потом его в клубочек.- Ох, знали бы вы да ведали, матушка, что в людях-то про вас говорят.

- Что такое? - чуть слышно спросила Дарья Сергевна. Вспомнились ей слова Ольги Панфиловны.

- Да вот хоть бы сейчас на базаре,- ответила Анисья Терентьевна.- Стоит Панфилиха у возов с рыбой, а сама так и рассыпается, так и рассыпается... И все-то про вас, все-то про вас да про Марка Данилыча... Им, говорит, греховодникам и без венца весело живется. Без стыда, говорит, живут, ровно муж с женой... Да и пошла и пошла... А еще барыня, благородная!.. Ну да как же не благородная?.. Стоит взглянуть на харю анафемскую, тотчас по рылу знать, что не простых свиней... Отец-от отопком щи хлебал, матенка на рогожке спала, в одном студеном шушунишке (Шушун - верхнее платье, вроде кофты, из крашенины. Студеный шушун - сшитый не на вате.) по пяти годов щеголяла, зато какая-то, пес их знает, была елистраторша, а дочку за секлетаря, что ли, там за какого-то выдала... Родословная, видишь!.. А какое у них родословье? От ёрника балда, от балды шишка, от шишки ком!.. ( Ерник - кривой, низкорослый кустарник по болоту, а также беспутный, плут, мошенник; балда - лесная кривулина, дубина, а также дурак, полоумный; шишка - нарост на дереве, а также бес, черт (шишка, шишига); ком - сук в виде клуба на древесном наросте, а также драчун, забияка (комша). ). А вы еще, сударыня, такую паскуду до себя допускаете! Перво-наперво - неверная, у попов у церковных, да у дьяконов хлеб ест, всяко скоблено рыло, всякого табашника и щепотника за добрых людей почитает, второ дело смотница, такая смотница, что не приведи господи. Только на самое себя сплеток не плетет, а то на всех, на всех, что ни есть на свете людей... А вы еще на глаза ее к себе допускаете. Не дело, Дарья Сергевна, не дело!.. Видите, какая от нее благодарность-то - у кого ест да пьет, на того и зломыслит.

Не ответила Дарья Сергевна.

- Ахти, засиделась я у вас, сударыня,- вдруг встрепенулась Анисья Терентьевна.- Ребятенки-то, поди, собралися на учьбу, еще, пожалуй, набедокурят чего без меня, проклятики - поди, теперь на головах чать по горнице-то ходят. Прощайте, сударыня Дарья Сергевна. Дай вам бог в добром здоровье и в радости честную масленицу проводить. Прощайте, сударыня.