- Двести лет назад можно было в кабалу отдавать, а теперь нельзя,- сказал Дмитрий Петрович.- Господень закон только вечен, а людские законы временные, потому они и меняются.- Ладно, хорошо,- молвил Смолокуров.- А как, по-вашему, Евангелие вечно?
- Вечно,- ответил Веденеев.
- А помните ль, что там насчет должников-то писано? - подхватил Марко Данилыч.- Привели должника к царю, долгов на нем было много, а расплатится нечем. И велел царь продать его, и жену его, и детей, и все, что имел. Христовы словеса, Дмитрий Петрович?
- Так ведь это в притче сказано,- возразил Дмитрий Петрович.- А в повелении Христовом, в молитве господней что сказано? "И остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должником нашим".
- Увертки не хватки, Дмитрий Петрович,- молвил с досадой Марко Данилыч.
- По-моему, никаких бы взысканий по векселям не делать,- сказал Веденеев.Коли деньги даете, так знайте кому. Верьте только надежному человеку.
- Вот еще что!- хмуря лоб, усмехнулся Смолокуров.- Значит, после этого векселю и веры нет никакой?
- То-то и есть, Марко Данилыч,- подхватил Веденеев,- что у нас не по-людски ведется: верим мы не человеку, а клочку бумаги. Вера-то в человека иссякла; так не на совесть, а на суд да на яму надежду возлагаем. Оттого и банкротства.
- А ежели в человеке совести-то нет? - возразил Смолокуров.
- Такому не верьте.