Но эта дума так же скоро промчалась, как скоро налетела. А сон нейдет, на минуточку не может Дуня забыться. На мыслях все он да он, а сердце так и стучит, так его и щемит.
И приходит на память ей беседа, что вела она с Груней перед отъездом из Комарова.
От слова до слова вспоминает она добрые слова ее: "Если кто тебе по мысли придется и вздумаешь ты за него замуж идти - не давай тем мыслям в себе укрепляться, стань на молитву и богу усердней молись".
"Замуж! - подумала Дуня.- Замуж!.. Да как же это?.."
Подошла к столику, вынула из него заветную свою коробочку, вынула из нее колечко, отцом подаренное, когда минуло ей восемнадцать годков. Сидит, глядит на него, а сама родительские слова вспоминает.
"Слушай, Дуня: ни мать твою, ни меня родители венцом не неволили. И я тебя неволить не стану. Даю тебе кольцо обручальное, отдай его волей тому, кто полюбится..."
И слезы закапали на колечко. Да разве может это статься? - думает Дуня.Господи, господи! что ж это со мной?"
А сердце так и стучит, кровь молодая так и кипит ключом."Стань на молитву и богу усердней молись! - опять приходят ей на память слова доброй Груши.Стань на молитву, молись, молись со слезами, сотворил бы господь над тобой святую волю свою".
"Стану, стану молиться...- думает Дуня.- Но что ж это будет?.. Как это будет?.. Бедная, бедная я..."
И разметалась в постели. Высоко поднимается белоснежная грудь, заревом пышут ланиты, глаза разгорелись, вся как в огне.