- А как теперь цены на ваши товары? - спросил Зиновий Алексеич.
- Сушь рубля полтора да по два, коренная три с полтиной, белуга три с гривной. Других сортов покамест еще не продавали.
- А тюлень? - спросил Доронин, зорко поглядев на Дмитрия Петровича.
- Еще никаких цен нет,- отвечал Веденеев.
- А скоро ли будут?
- К самому концу,- ответил Дмитрий Петрович. Хотел было Доронин подробнее про тюленя расспросить, но вспомнил слова Смолокурова. "Кто его знает, этого Веденеева,- подумал он,- мягко стелет, а пожалуй, жестко будет спать, в самом деле наврет, пожалуй, короба с три. Лучше покамест помолчать". И свел разговор на иное.
- Не забывайте нас, Дмитрий Петрович,- сказала на прощанье Татьяна Андревна,- жалуйте почаще к нам. Завсегда вам рады.
С веселой улыбкой Веденеев обещался бывать почаще. Затем, поговорив с Лизаветой Зиновьевной, спросил про Наташу.
- Нездоровится что-то ей,- сказала Татьяна Андревна.
- Что с ней?- тревожно спросил Веденеев, и румянец мгновенно облил лицо его. Не укрылось то ни от отца ни от матери, не утаилось и от Лизаветы Зиновьевны.