- Бери налево,- отозвался другой голос немножко поближе.
- Есть налево!- раздается третий голос вдали.
- Пять!
- Пять!
Знакомы Меркулову волжские клики "Мель, - подумал он.- Неужто мы Козловку пробежали, неужто в Анишенском затоне теперь? (Козловка - село Чебоксарского уезда и пристань на правом берегу Волги в 45 верстах выше Казани. Выше Козловки, верстах в четырех с левой стороны, впадает в Волгу река Илеть, напротив ее устья - Анишенская мель и затон (речной залив) того же названия,). Солнышко уж совсем почти село, когда мы отваливали от Бакалды. Неужто пятьдесят верст выбежали?.."
Хотел было на часы взглянуть, но лампы нет, спичек нет, наверх сходить одеваться неохота. Под хлест дождя, под шум колес, под мерные всплески волны так хорошо пригрелся он под теплой шинелью, что раскрыться было бы ему теперь немалым лишеньем... Да и как взойти наверх?.. Темь страшная, ходы незнакомые, ощупью идти, чего доброго - в люк угодишь... Пой тогда "вечную память". Зачем же теперь умирать?.. И невеста ждет и приятель, да и тюленя, даст бог, хоть с маленькой выгодой можно будет продать.
- Пять с четвертью!
- Шесть!
- Шесть!
"Что ж это они? С ума, никак, спятили? - думает, лежа в темноте, Меркулов.- Пять с четвертью, шесть, наконец, а промерщик все еще не кладет шеста, все меряет да кричит. Морской глубины, что ли, надо ему? А пароход все тише да тише... не случилось ли чего? И вдруг шум... Секунда - он удвоился, еще секунды две - утроился, учетверился... Блеснул в окно каюты яркий кроваво-красный свет и тотчас исчез. Страшная громада несется мимо парохода... Какой-то исполинский зверь странной осанки плывет навстречу всего в трех-четырех саженях... Вот другой огонь загорелся, зеленый, под тем огнем громадные крылья мелко воду дробят... Быстро, неудержимо несется чудовище... Вот оно миновало - и опять блеснуло красным огнем... Живей заходили колеса, быстрей побежал пароход... И не может понять Меркулов: во сне он видел все это иль наяву ему померещилось.