До глубоких сумерек проходил он вдоль кручи. Воротясь домой, весь ужин промолчал, а перед отходом ко сну молвил Дарье Сергевне да матери Макрине:
- Решил я. Стану просить мать Манефу, приняла бы к себе Дуню... А вы уж ее не оставьте, Дарья Сергевна, поживете с ней, покамест будет она в обученье. Она ж и привыкла к вам... Обидно даже немножко - любит она вас чуть ли не крепче, чем родного отца.
Радостно блеснули взоры Дарьи Сергевны, но она постаралась подавить радость, скрыть ее от Марка Данилыча, не показалась бы она ему обидною. "Тому, дескать, рада, что хозяйство покидает и дом бросает бог знает на чьи руки".
Макрина еще больше, чем Дарья Сергевна, рада была решенью Марка Данилыча. "Большое спасибо скажет мне мать игуменья, что сумела я уговорить такого богатея отдать в обитель свою единственную дочку",- так думала довольная успехом своим уставщица. Перечисляет в мыслях, сколько денег, сколько подарков получит обитель от нового "благодетеля", а уж насчет запасов, особенно рыбных, нечего и думать - завалит Смолокуров обительские погреба, хоть торг заводи: всю рыбу никак тогда не приесть. Но этого мало показалось ревностной до обительских выгод уставщице, вздумалось ей еще поживиться на счет Марка Данилыча.
- О вашем решенье надо скорей отписать матушке,- обратилась она к нему.Вы как располагаете дочку-то к нам привезти?
- Да уж лето-то пущай ее погуляет, пущай поживет со мной... Ради ее и на Низ не поеду - побуду останное время с Дунюшкой, нагляжусь ка нее, голубушку,сказал Смолокуров.
- Значит, по осени?- молвила Макрина.
- Да, после Макарья - в сентябре, что ли,- ответил Марко Данилыч.
- Так я и отпишу к матушке,- молвила Макрина.- Приготовилась бы принять дорогую гостейку. Только вот что меня сокрушает, Марко Данилыч. Жить-то у нас где будет ваша Дунюшка? Келий-то таких нет. Сказывала я вам намедни, что в игуменьиной стае тесновато будет ей, а в других кельях еще теснее, да и не понравится вам - не больно приборно... А она, голубушка, вон к каким хоромам приобыкла... Больно уж ей у нас после такого приволья не покажется.
- Как же тому пособить?- сказал Марко Данилыч и задумался.