- Расписанье подай,- сказал Василий Петрович.
- Какое расписанье? - в недоуменье спросил половой.
- Роспись кушаньям, какие у вас готовят,- повыся голос, крикнул на него с досадой Морковников.
Карточку, значит? Сию минуту-с,- сказал половой и подал ее Василию Петровичу.
-"Закуски,- по складам почти читает Морковников.- Икра паюсная конторская..." Мимо,- закуску мы уж заказали. "Мясное: лангет а ланглез, рулет де филе де фёб, ескалоп о трюф". Пес их знает, что такое тут нагорожено!.. Кобылятина еще, пожалуй, али собачье мясо... Слышишь? - строго обратился он к улыбавшемуся половому.
- Другой карточки не имеется-с,- ответил половой. Отчего же не имеется? вскрикнул Василий Петрович.- Не одна же, чать, нехристь к вам в гостиницу ходит, бывают и росейские люди - значит, православные христиане. Носом бы тыкать вот сюда Федора-то Яковлича, чтобы порядки знал,- прибавил Морковников, тыкая пальцем в непонятные для него слова на карточке.
- Зачем же-с? Помилуйте,- вступился за хозяина половой.- Осетринки не прикажете ли, стерляди отличные есть, поросенок под хреном - московскому не уступит, цыплята, молодые тетерева.
- Слушай, давай ты нам ракову похлебку да пироги подовые с рыбой... Имеется?
- Раковый суп? Имеется-с.
- Стерлядку разварную.