Замолчали и молча прошли на другую баржу... Набрался тут смелости Василий Фадеев, молвил хозяину:
- Расчету рабочие требуют, Марко Данилыч. Промолчал, ровно не ему говорят, Марко Данилыч.
- Галдят, четвертый, дескать, день простой идет, харчимся, дескать, понапрасну работу у других хозяев упускаем. Опять промолчал Марко Данилыч.
- Говорю им, обождите немножко, вот, мол, хозяин подъедет, без хозяина, говорю, я не могу вам расчетов дать, да и денег при мне столько не имеется, чтобы всех ублаготворить... И слушать не хотят-с... вечор даже бунта чуть не подняли, насилу улестил их, чтобы хоть до сегодняшнего-то дня обождали.
- Это все судак? - спросил, не слушая Фадеева, Марко Данилыч.
- Так точно-с.
- Зачем ворвань далёко поставили? С того бы краю сподручнее было.
- Не велят-с,- встряхнув волосами, молвил приказчик.- Духу, дескать, оченно много... Железняки, слышь, жалобились (Железный караван становят на Оке рядом с рыбным, невдалеке.).
- Гм,- промычал Марко Данилыч.- Не отвалились бы у них носы-то. Тебе бы водяному (Начальник пристани.) поклониться.
- Кланялся... Не берут-с,- быстро вскинув глазами на хозяина, молвил приказчик.