- Полноте-ка, ребята, чепуху-то нести,- молвил отходя от них, приказчик.Да и некогда мне с вами растабарывать, лепортицу велел сготовить, кто сколько денег из вас перебрал, а я грехом проспал маленько... Пойти сготовить поскорее, не то приедет с водяным - разлютуется.
И ушел в свою казенку.
Стоят на месте бурлаки, понурив думные головы. Дело, куда ни верни, со всех сторон никуда не годится. Ни линьков, ни великих убытков никак не избыть. Кто-то сказал, что приказчик только ломается, а ежели поклониться ему полтиной с души, пожалуй упросит хозяина.
- На полтину с брата согласен не будет,- молвил дядя Архип.- Считай-ка, сколько нас осталось.
Стали считать, насчитали как раз шестьдесят человек.
- Всего, значит, тридцать целковых,- сказал дядя Архип.- И подумать не захочет... Целковых по два собрать, тогда может статься возьмется, и то навряд...
Зашумели рабочие, у кого много забрано денег, те кричат, что по два целковых будет накладно, другие на том стоят, что можно и больше двух целковых приказчику дать, ежели станет требовать. Без перекоров и перебранок сходка не стоит. Согласились, наконец, дать приказчику сто целковых. Так порешив, стали смекать поскольку на брата придется; по пальцам считали, на бирках резали, чурочками да щепочками метали; наконец, добрались, что с каждого по целковому да по шестидесяти шести копеек надо. Ради верности по рукам чурочки да щепочки разобрали и потом в груду метали их. Рты разинули от удивленья, когда, пересчитав чурочки увидели, что целых сорока копеек не хватает. Опять зачались толки да споры, куда сорок копеек девались.
Сладились, наконец. Дядя Архип робко подошел к казенке и, став в дверях, молвил сидевшему за лепортицей приказчику:
- Батюшка, Василий Фадеич, прикажи слово молвить.
- Чего еще? - с досадой крикнул приказчик.- Мешаете только! Делом заняться нельзя с вами, буянами.