- Так что ж тебе сухотиться?.. Сам кашу заварил, сам и расхлебывай,сказал Смолокуров.

- Парня-то было жаль. Парень-от хорош больно,- с сердечным участьем промолвил Доронин.

- Какое хорош! - с досадой сказал Марко Данилыч.- Как есть шалыган, повеса... С еретиками съякшался, с колонистами!..

- С покойным его родителем мы больше тридцати годов хлеб-соль важивали, в приятельстве были...- продолжал Зиновий Алексеич.- На моих глазах Никитушка и вырос. Жалко тоже!... А уж добрый какой да разумный.

- Разумный! - насмешливо возразил Марко Данилыч.- Где ж у него ты разум-от нашел? В том нешто, что весь капитал в тюленя усадил?

- Это уж его несчастье. Со всяким такое может случиться,- продолжал Зиновий Алексеич защищать Меркулова.- А что умен он, так умен, это уж кого хочешь спроси - на весь Саратов пошлюсь.

- Умен, да не догадлив,- усмехнулся Марко Данилыч.- А ум без догади - шут ли в нем? И по Волге плывешь, так без догади-то как раз в заманиху (Заманиха глухое русло, ложный фарватер, глубина, замкнутая с трех сторон невидимыми подводными отмелями.) попадешь. А не хватило у самого догади (То же, что и догадка. Употребляется в нагорном Поволжье, в Пензенской и Тамбовской губерниях. ), старых бы людей спросил... Посоветовался бы с кем... Так нет мы-де, молодые, смыслим больше стариков, им-де нас не учить. А на поверку и вышло, что Никитушка, ровно молодой журавль,- взлетел высоко, а сел низенько. А все нечестие! Все оттого, что в вере повихнулся, с нехристью повязался... Безбожных, нечестивых колонистов, в истинного бога не верующих, похваляет!.. А! чего еще тебе?.. Теперь при его несчастье кто из нашего благочестия руку помощи ему протянет? Кто из беды выручит? А нечестивцы себе на уме, им бы только барыш взять, а упадшего поднять - не их дело!.. Да... Ну что бы ему с кем из нашего брата посоветоваться? Добрым словом не оставили бы... То-то и есть: молодые-то люди, что новы горшки,- то и дело бьются, а наш-от старый горшок, хоть берестой повит, да три века живет. Молоды опенки, да черви в них, а стар дуб, да корень свеж... А вы, сударь Петр Степаныч, к стариковским-то речам поприслушайтесь, да, ежели вздумаете что затевать, с бывалыми людьми посоветуйтесь - не пришлось бы после плакать, как вот теперь Меркулову...

- Сами знаете, Марко Данилыч, что не падок я на новости. Дело, дедами насиженное, и то дай бог вести,- молвил Самоквасов.

- Ну, рыбну-то часть я бы вам советовал,- возразил Марко Данилыч.- Очень бы даже не мешало ее испробовать... У вас же нашлись бы люди, что на первях помогли бы советом... Вы ведь не Меркулов, шалопайства за вами, кажись, не видится, опять же и в благочестии не шатаетесь... Оттого, что бы там по вашим делам ни случилось, ото всех наших во всякое время скорая вам будет помощь... В каку ямину ни попадете - на руках, батюшка, вытащим, потому что от старой веры не отшатываетесь. Будьте в том уповательны - только по греховным стопам не ходите... Только это одно.

- Нет, уж от рыбного-то дела увольте, Марко Данилыч,- весело смеясь, сказал Петр Самоквасов.- Гривна в кармане дороже рубля за морем.