- Слушаю-с.
- С богом! - махнув рукой, сказал Смолокуров.
Сызнова Фадеев помолился на образок, сызнова отвесил низкий поклон хозяину, быстро юркнув за дверь, осторожно притворил ее за собою.
Долго после его ухода Марко Данилыч сидел у окна, долго ногтями тихонько по стеклу барабанил... Сходил в свою спальную комнату, вынес оттуда счеты и с полчаса щелкал на них костями. Что-то высчитывал, над чем-то раздумывал, вдруг его ровно ветром с места сорвало... Вскочил и с радостным взором не то что прошелся, а чуть не пробежал раз и другой взад и вперед по комнате. Потом к Дуне прошел, нежно простился с ней и, обещав привезти гостинца с ярманки, торопливо схватил картуз и спешно, чуть не бегом, выбежал вон из гостиницы.
- На ярманку!..- громко крикнул извозчику, садясь в широкие на лежачих рессорах дрожки, порядочно, впрочем, потертые. Бойкий кузнечевец (В Нижнем большая часть легковых извозчиков из подгородных деревень, преимущественно из Куэнечихи. ) быстро тронулся с места. Через несколько минут въехав на мост через Оку, он спросил седока:
- Которо место в ярманке прикажете?
- В трактир пошел!.. В тот, куда рыбны торговцы по вечерам чай ходят пить,- сказал ему Марко Данилыч.
- А в коем же трактире они чай-от пьют?
- Как же ты этого не знаешь!.. Какой же ты после этого извозчик! - с досадой крикнул Смолокуров.
- А как же нашему брату знать, где какое купечество чаи распивает? спокойно ответил кузнечевец.- Здесь, ваше степенство, трактиров не перечесть. Кто их знает, кто куда ходит.