- Так вот что,- сказал Чубалов.- В город дорогу найдешь?
- Как не найти? Ехали сюда, в виду у нас был.
- Моих денег есть ли сколько-нибудь при тебе? - спросил Чубалов.
- Есть довольно...
- Сделай же все по этой записке. Только сделай милость, управляйся скорее, засветло бы тебе назад поспеть. Успеешь, думаю, тут всего четыре версты, да и тех, пожалуй, не будет,- молвил Чубалов.
- Как не поспеть засветло,- сказал Ермолаич.- Далеко ли тут? Для братана, что ли? - примолвил он, бегло взглянув на записку.
- Да,- молвил Герасим.- Не чаял я, Семенушка.
- Жалости даже подобно,- сказал Семен Ермолаич.- Покалякал я кой с кем из здешних про твоего братана. Мужик, сказывают, по всему хороший, смирный, работящий, вина капли в рот не берет. Да как пошли, слышь, на него беды за бедами, так его, сердечного, вконец и доконало. Опять же больно уж много ребяток-то он наплодил, что, слышь, ни год, то под матицу зыбку подвязывай (Матица - брус поперек избы, на ней кладется потолочный тес. Зыбка - колыбель, люлька, в крестьянских домах обыкновенно подвешиваемая к потолочной матице. Есть в каждой избе и другая матица - балка, на которую пол настилается.).
Поглядеть на богатых - дети у них не стоят, родился, глядь ай и гробик надо ладить, а у Абрама Силыча все до единого вживе остались... Шутка ли, восемь человек мал мал меньше... Работник-от он один, а ртов целый десяток. Как тут не пойти под оконья?..
- Нешто побираются? - мрачно насупясь, спросил у Ермолаича Герасим.