- Ходил на Гребновску,- начал Василий Петрович, отирая синим бумажным платком раскрасневшееся и вспотелое лицо.- Со вчерашнего, слышь, только дня торговля у них маленько зашевелилась. Про цены спрашивал - сказали, по два рубля по сороку продают.
- По два рубля по сороку? - с улыбкой спросил Меркулов, переглядываясь с Дмитрием Петровичем.- Неужели только, Василий Петрович?
- По два рубля по сороку,- нимало не смущаясь, повторил Морковников.-Все, почитай, караваны обошел - везде в одно слово: два рубля сорок.На то рассчитывал Морковников, что Меркулову не от кого еще было настоящих цен узнать.
- А я полагал, Василий Петрович, что цены-то маленько повыше,-- сказал Меркулов.- Неужли в самом деле только два рубля сорок копеек?..
- Врать, что ли, стану? Говорят тебе, все караваны обошел,- отвечал Морковников.
Не ответил ни слова Меркулов и о чем-то постороннем спросил Веденеева. Маленько обождав, молвил Василий Петрович:
- По вечорошнему уговору, надо, значит, с меня по два рубля по шестнадцати копеек получать. Бери задаток!.. Останные тотчас, как только у маклера покончим...
- Зачем торопиться, Василий Петрович?.. Баржи мои еще дня через два либо через три прибегут. Успеем,- сказал Меркулов.
- Теперь бы лучше решить. По рукам бы и шабаш,- заметил Морковников.
- Нет уж, лучше подождем денька-то три,- молвил Никита Федорыч.- Дело ведь не убежит, а я меж тем на Гребновской и сам побываю.