- Эти книги нельзя читать как попало. Надо знать, какую после какой читать,- сказала Марья Ивановна.- Иначе все в голове может перепутаться. Ну, да я тебе растолкую, чего не понимаешь... Нарочно для того подольше у вас погощу.

- Голубушка!.. Марья Ивановна!..- радостно вскликнула Дуня.- Погостите подольше!.. Вы мне свет и радость! При вас я ровно из забытья вышла, ровно из мертвых встала... А без вас и день в тоске и ночь в тоске - не глядела бы на вольный свет...

С восторгом и радостными слезами, сама себя не помня, горячо целовала Дуня руки у Марьи Ивановны.

* * *

Вечером того же дня Марко Данилыч при Дуне и при Дарье Сергевне говорил своей гостье:

- Осчастливили вы нас, матушка Марья Ивановна, своим драгоценным посещением. И подумать вы, сударыня, не можете, какую радость нам доставили!.. Такой праздник сделали, что и сказать не умею... Дунюшка-то моя, Дунюшка-то!.. Посмотрите-ка вы на нее, на мою голубушку!.. Ведь совсем другая стала при вас... Прежде от нее и голосу было не слыхать; и сама-то она ровно ничего не слышала, ровно ничего не видела, что вкруг нее делается... А вы точно осияли ее: и тоску ее и печаль как рукой сняли. Очень уж она полюбила вас... Как хотите, Марья Ивановна, гневайтесь, не гневайтесь, а уж я буду униженно и слезно просить вас, в ножки стану кланяться и не встану, покамест не получу вашего согласия. Погостите у нас подольше, порадуйте Дунюшку, авось при вас совсем спадет с нее тоска незнаемая... И бог знает, с чего она напала на нее.

- Рада у вас погостить, Марко Данилыч, благодарна за доброе приглашение,сказала Марья Ивановна.- Братья не воротились еще из воронежских деревень, очень-то торопиться пока мне еще нечего. Недельки две могу погостить.

- Ах, Марья Ивановна!.. Зачем же так мало? - вскликнула Дуня, сердечно ласкаясь к ней.- Много ли это две недели? Вы бы месяца три погостили, а то и побольше...

- Нельзя, мой друг,- улыбаясь и целуя Дуню, сказала Марья Ивановна.- Ведь у меня тоже дела, хозяйство... Особенно теперь, как Фатьянку купила. Везде нужен свой глаз. Кому ни поручи, все не так выйдет. Так ли, Марко Данилыч?

- Истинная правда, сударыня,- отозвался он.- Хозяйский глаз дороже всего... Чужой человек железным обручем свяжет, и то лопается, а хозяин-от и лычком подвяжет, так впрок пойдет.