- Ваше степенство!.. Петр Степаныч!.. Какими судьбами опять в наши палестины? - ласково, радостно даже отозвался ему Ермило Матвеич.
- Делишки тогда не совсем с матерями покончил,- сказал Самоквасов.Доделать заехал.
- Доброе дело,- молвил Сурмин.- Всяко дело концом красно. Дело без конца что кобыла без хвоста... К кому из матерей-то?
- Да я, признаться, не к ним нынешний раз думал взъехать,- сказал Самоквасов.- Генерала они ждут, что едет скиты поверять. Ежель застанет он меня в которой обители, и сам в беду попадешь и на матерей наведешь лишнюю обиду...
- Верно,- согласился Сурмин и, положив тесло на дно опрокинутой кадки, примолвил,- к нам милости просим, место найдется, ежели не побрезгуете.
- О том просить хотел тебя, Ермило Матвеич,- сделай милость, пусти не на долгое время,- сказал Петр Степаныч.
- Милости просим, милости просим! Хоть всю осень гости, хоть зимы прихвати - будем радехоньки,- говорил Сурмин вылезавшему из тележки Самоквасову.Андрей,- обратился он к старшему сыну,- вели своей хозяйке светелку для гостя прибрать, а Наталье молви, самовар бы ставила да чай в мастерской собрала бы. Милости просим, Петр Степаныч, пожалуйте, ваше степенство, а ты, Сережа, тащи в светелку чемодан,- приказывал другому сыну Ермило Матвеич.
Дом у него был построен по-скитски - со светлицами, с боковушами, со множеством чуланов и солнышей, со светлыми и темными переходами и проходами, с подклетной теплой волокушей и с холодным летником на чердаке - как есть обительская стая (В северо-восточной части России солнышем, шолнышем, шолмышем зовут "бабий угол", "стряпной кут" - комнату в избе за перегородкой, возле устья печи; но в скитах солнышем зовут всякую комнату окнами на полдень. Волокуша - подклеть с печкой под жилыми покоями. летник - то же, что светлица - комната для летнего только житья, без печи. Стая - несколько изб, поставленных одна возле другой и соединенных между собой сенями и переходами (коридорами).) Мастерская, пристроенная к жилой стае лицом в огород, была обширна и отделялась от большой избы и горницы невеликими сенцами. Та мастерская была также по-скитски построена - ни дать ни взять обительская келарня, только без столов, без скамей и без налоя перед божницей. Стоял в ней столярный станок, возле него с одной стороны стол со слесарными снарядами, с другой - столярный верстак; в углу, у окна кожей обитый полок (Покатый стол. ) для чинки и сборки часов, к печи приставлен небольшой горн с раздувальным мехом для плавки, литья, паянья и для полуды; у другого окна стоят на свету два пристолья (Пристолье - стол равной с подоконником вышины, приставленный к нему. ) для резьбы и золоченья, а по полкам расставлены заготовленные иконы и разная утварь, дожидавшая очереди для починки или переделки. В ту мастерскую всякого рода ремесл ввел гостя Сурмин. Скинув загрязненный чекмень и умывшись, Петр Степаныч, сидя у окна в ожиданье самовара, стал беседовать с радушным хозяином.
- Ведь это, кажется, Манефина обитель? - спросил он, указывая на строенья, что возвышались над забором обширного сурминского огорода.
- Ее,- ответил Ермило Матвеич. - Да вот ломать сбирается. В городе накупила местов, загодя хочет до выгонки переехать туда... Сказывают, выгонки нам никоим образом не избыть. Такое горе!..