- Садись, Василий Фадеич, - указывая возле себя на стул, еще ласковее сказал ему Патап Максимыч. Вот сюда садись, к столу-то.
- Можем и постоять, - отвечал смущенный непривычным для него обхождением Фадеев. Сколько годов живет он у Марка Данилыча, а тот ни разу его не саживал.
- Садись же, сделай милость, Василий Фадеич, настаивал Патап Макснмыч, - а то ведь придется и мне на ногах перед тобой стоять, а я с дороги-то приустал, старые ходуны Ходуны - ноги. спокоя просят.
И тут не согласился сесть Василий Фадеев и не сел бы, если бы Чапурин не взял его за плечи и насильно не усадил. Присел на краешке стула Фадеев, согнулся в три погибели, вытянул шею, а сам, не смигаючи. раболепно глядит на Чапурина
- Ты здесь главным приказчиком? - спросил Патап Максимыч.
Заморгал глазами, ровно взглянул на солнышко, Фадеев. Вытянув шею длинней прежнего, робко и тихо ответил он:
- Не то чтобы главный, а имел иной раз хозяйские порученности по заведениям и по дому, иной год и на рыбных караванах бывал.
- А книги кто вел и счета сводил? - спросил Чапурин.
- Марко Данилыч этим сами распоряжаются, нам не доверяют, - заикаясь, медленно проговорил Фадеев. - Ни книг, ни счетов до меня никогда не доходило.
- Да ведь он бывал в долгих отлучках. Кто ж без него распоряжался?.. спросил Патап Максимыч.