- А вы бы нас петь поучили, Василий Борисыч, как летошний год обучали в Комарове девиц,- немножко погодя сказала ему Лизавета Трофимовна.
- А как тебе известно, что я обучал их? - спросил он.
- Сами о ту пору мы в Комарове проживали,- ответила отецкая дочь.- У Глафириных гостила. Хоша с Манефиными наши не видаются, а все-таки издалечка не один раз видала я вас.
- Как же я-то не видал такой красоточки? - с улыбочкой, еще ближе подвигаясь к Лизавете, сказал Василий Борисыч.
- Не до меня вам было тогда,- ответила Лизавета.- И какая ж я красотка?.. Смеетесь только надо мной! Устинья Московка не в пример меня краше, опять же Домнушку улангерскую взять али Грушеньку, что в Оленеве у матушки Маргариты в келарне живет.
- И тех знаешь? - сказал Василий Борисыч.
- Хоша не больно знакомита, а много известна про них,- отвечала отецкая дочь.
- Ишь ты какая! всех знает! - обнимая стан Лизаветы, промолвил Василий Борисыч.
- Не к лицу вам к девицам-то приставать.
- Это почему? - спросил Василий Борисыч.