Ни слова не ответил на то Патап Максимыч и сел на диван против Лохматова.
- Как вы в своем здоровье теперь? - с тем же нахальным взглядом, смеривая глазами Патапа Максимыча, спросил у него Алексей.
Не ответил ему Патап Максимыч и, уже несколько времени подождавши, спросил у него:
- А что Марья Гавриловна? Она как?
- Ничего,- сказал Алексей.- Здорова, кажется. В Самаре осталась, а я вот подальше на Низ сплываю.
- Слухом земля полнится, Алексей Трифоныч, а говорят, будто она во многом нуждается,- злобно молвил, взглянув на бывшего своего приказчика, Патап Максимыч.
- Мало ль что по народу болтают, всего не переслушаешь,- сказал на то Алексей, поднимая кверху брови.- Живет она себе как хозяйка дома. И хорошая хозяйка, добрая, в этом надо ей честь отдать. Только все дома сидит да богу молится, ни с кем из наших самарских почти никогда и не видается. Вот они, наши Самарские,- прибавил он, указывая глазами на сидевших в общей зале,никто ее, можно сказать, не видывал, хоть и веду я в городе жизнь открытую. Не только на них, но даже и на всех сослаться могу, что никто ее, богомольницу, в глаза не видывал.
- Это так точно-с,- подхватил один из самарцев.-- Марья Гавриловна у нас в городу как есть невидимка.
Промолчал Патап Максимыч и, мало повременя, взял картуз со стола и вышел из общей залы. Ни Алексей, ни его самарцы не знали, что он поместился в каюте как раз рядом с ними.
- Что за господин такой? - спросил у Алексея один из его самарских знакомых, только что ушел от них Патап Максимыч.