- Добрая душа у тебя, добрая,- ласково улыбаясь, сказал ей Патап Максимыч.- Значит, дом внаймы отдавать только на год?
- Как уж там рассудите,- отвечала Дуня.- А как думаете, скоро ли дядя воротится из полону?
- Не ближе лета. Поглядим, что оренбургский татарин напишет, а ответа от него до сих пор еще нет,- сказал Патап Максимыч.- Схожу-ка я теперь к городничему да потолкую с ним о найме дома на год. Да вряд ли он согласится на такое короткое время,- дело же ведь не его, а казенное.
- Так вовсе не отдавать,- быстро промолвила Дуня.- Караульщиков можно нанять. Герасима Силыча попросить, не согласится ли он пожить здесь до дяди.
- Хорошо,- молвил Чапурин, но все-таки пошел к городничему.
* * *
Только что вышел он из Дуниной комнаты, вошла Аграфена Петровна.
- С приезда не удавалось еще мне поговорить с тобой с глазу на глаз,сказала она Дуне.- Все кто-нибудь помешает: либо тятенька Патап Максимыч, либо Герасим Силыч, либо Дарья Сергевна, а не то ребятишки мои снуют по всем горницам и к тебе забегают.
- Что ж? Пусть их побегают, здесь просторно играть им,- молвила Дуня. И, зорко поглядевши в глаза приятельнице, сказала:
- По глазам вижу, Груня, что хочется тебе что-то сказать мне. К добру али к худу будут речи твои?