- Знаете ли вы, с коих пор полюбил я вас? - спросил он однажды у Дуни.
- Не знаю,- с самодовольной улыбкой отвечала она.- С той, может статься, поры, как мы с Дорониными в косных катались?
- Раньше,- сказал Самоквасов.- Полюбил я вас не за красоту, не за пригожество, а за ваши речи добрые и разумные. Помните ли вы про Ивана-царевича?
- Про какого Ивана-царевича? - спросила Дуня.- Про сказку, что ли, говорите?
- Да, про сказку,- отвечал Петр Степаныч.- Помните, как в Комарове, при вашей там бытности, на другой день после Петрова, Дарья Никитишна, середь молодых девиц сидючи, эту сказку рассказывала? Еще тогда Аграфена Петровна в девичьей беседе сидела.- Припоминаю теперь что-то,- молвила Дуня.
- А как кончила сказку Дарья Никитишна, всем девицам она молвила: "Сказывай по ряду одна за другой, как бы каждая из вас жила в замужестве, как бы с мужем свою жизнь повела". И стали девицы открывать свои мысли и тайные думы. Ни у одной не было хороших, разумных речей, опричь той, что после всех говорила. А говорила она вот что: "Замуж пойду за того, кого полюблю, и стану его любить довеку, до последнего вздоха, только сыра земля остудит любовь мою. А что буду делать я замужем, того не знаю, не ведаю. Одно знаю - где муж с женой в ладу да в совете живут, по добру да по правде, в той семье сам бог живет. Он и научит меня, как поступать". Дуня зарумянилась.
- Помню, теперь помню,- промолвила она,- но как же вы все это знаете? Вы ведь от слова до слова мои речи говорите? Груня, должно быть, рассказала вам.
- Не она,- ответил Петр Степаныч.- Не вспомните ли, чем девичья беседа кончилась?
- Чем кончилась? Посидели, поговорили да по своим местам разошлись,сказала Дуня.
- А забыли, что Аграфена Петровна после ваших слов выглянула в окошко и сказала: "А у нас под окном в самом деле Иван-царевич сидит".