- Надо быть, у Аксиньи Захаровны,- отвечал Пантелей.
- А что в ней сложено?
- Да так, всякий хлам. Разное старье,-- отвечал Пантелей.
- Надо ее опростать,- молвил Патап Максимыч.- Сегодня подводы с сундуками придут из Вихорева. Их туда поставить.
- Не случилось ли чего у Ивана Григорьича? - тревожно спросил Пантелей.
Вспало на ум старику, не пожар ли был в Вихореве и не к себе ль перевозит Патап Максимыч уцелевшие пожитки погоревшего кума.
- Ничего не случилось,- сказал Патап Максимыч.- Смолокуровой Авдотьи Марковны пожитки привезут. Ради сохранности от пожарного случая хочу в палатке поставить их. Надо сейчас же очистить ее от хлама.
Взойдя наверх, Патап Максимыч прошел в горенку Аксиньи Захаровны, в ту самую горенку, где жила и померла покойница Настя. Василий Борисыч туда же вошел и молча стал у притолоки. У Аксиньи Захаровны сидели Параша и Дарья Сергевна.
- Что, Захаровна? Как можешь, сударыня? - спросил Патап Максимыч у жены, лежавшей в постели.
- Так же все, Максимыч, ни лучше, ни хуже,- отвечала Аксинья Захаровна.- С места подняться не могу, все бока перележала. Один бы уж конец,- а то и сама измаялась и других измучила.