- Хоть замерзни, в дом не пущу. Не пущу, не пущу! - кричала она.
Заскрипел снег под полозьями. Стали сани у двора Патапа Максимыча.
- Приехал,- весело молвила Аксинья Захаровна и засуетилась.- Матренушка, Матренушка! Сбирай поскорей самоварчик!.. Патап Максимыч приехал.
В горницу хозяин вошел. Жена торопливо стала распоясывать кушак, повязанный по его лисьей шубе. Прибежала Настя, стала отряхивать заиндевелую отцовскую шапку, меж тем Параша снимала вязанный из шерсти шарф с шеи Патапа Максимыча. Ровно кошечки, ластились к отцу дочери, спрашивали:
- Привез гостинцу с базару, тятенька?
- Тебе, Параня, два привез,- шутил Патап Максимыч,- одну плетку ременную, другу шелковую... Котору прежде пробовать?
- Нет, тятенька, ты не шути, ты правду скажи.
- Правду и говорю,- отвечал, улыбаясь, отец.- А ты, Параня, пока плеткой я тебя не отхлыстал, поди-ка вели работнице чайку собрать.
- Сказано, уж сказано,- перебила Аксинья Захаровна и пошла было в угловую горницу.
- Ты, Аксинья, погоди,- молвил Патап Максимыч.- Руки у тебя чисты?