- Да хоть про нашу Груню,- молвил Патап Максимыч.
- С ума ты спятил,- отвечал Иван Григорьич.- Хоть бы делом что сказал, а то натка поди.
- Делом и говорю.
- Да подумай ты, голова, у нас с тобой бороды седые, а она ребенок. Сколько годов-то?
- Семнадцатый с Петровок пошел. Как есть заправская невеста.
- То-то и есть,- сказал Иван Григорьич.- Ровня, что ли? Охота ей за старика на детей идти.
- Без ее согласья, известно, нельзя дело сладить.- отвечал Патап Максимыч.- Потому хоша она мне и дочка, а все ж не родная. Будь Настасья постарше да не крестная тебе дочь, я бы разговаривать не стал, сейчас бы с тобой по рукам, потому она детище мое - куда хочу, туда и дену. А с Груней надо поговорить. Поговорить, что ли?
- Да полно тебе чепуху-то нести!- сказал Иван Григорьич.- Статочно ли дело, чтобы Груня за меня пошла? Полно. И без того тошно.
- А как согласна будет - женишься? - спросил Патап Максимыч.
- Пустяшное дело, кум, говоришь,- отвечал Иван Григорьич.- Охотой не пойдет, силом взять не желаю.